Н.Я. МясковскийН.Я. Мясковский

Периоды жизни и творчества
Современники
Фотографии





Периоды жизни и творчества

Вы находитесь: Главная » Биография » Периоды жизни и творчества

Периоды жизни и творчества · Современники · Фотографии

НИКОЛАЙ ЯКОВЛЕВИЧ МЯСКОВСКИЙ (1881-1950)

Семья композитора

Николай Мясковский родился 20 апреля 1881 года в крепости Новогеоргиевск близ Варшавы. Он был вторым сыном в семье Якова Константиновича Мясковского, потомственного военного инженера, и Веры Николаевны Мясковской (Петраковой), которая также происходила из семьи военных. Первые семь лет жизни Николая прошли в Новогеоргиевске, где родились его старший брат Сергей, а также младшие сёстры Вера и Валентина.

В 1888 году семья переехала в Оренбург, а в 1889-м — в Казань, где родилась третья сестра Николая — Евгения (1890). После родов умерла Вера Николаевна, оставив сиротами пятерых детей. Сестра отца, Еликонида Константиновна, взяла на себя опеку над детьми. Именно она стала первой учительницей музыки для Николая. Наиболее сильным музыкальным впечатлением в этот период жизни было услышанное им попурри из оперы Моцарта «Дон Жуан», а опера «Жизнь за царя» Глинки произвела на него, по его собственным словам, ошеломляющее впечатление.

В 1893 году, по окончании двух классов реального училища, Николая Мясковского, вслед за Сергеем, определили в закрытое учебное заведение — Нижегородский кадетский корпус. Начались годы учения и военной муштры. Для музыки оставалось совсем мало времени, да и обстановка была не самая благоприятная: старшие воспитанники отгоняли от рояля — сосредоточиться было трудно. Потребность в музыке можно было удовлетворять только участием в кадетском хоре.

В 1895 году Мясковского перевели в петербургский Второй кадетский корпус: это было связано с назначением Якова Константиновича преподавателем Петербургской Военно-инженерной академии и с переездом всей семьи в столицу. Праздничные дни и каникулы теперь можно было проводить дома среди сестёр (старший брат умер), слушать игру и пение тётушки и принимать участие в домашнем музицировании. По настойчивой просьбе Николая был приглашён домашний учитель музыки, с которым они переиграли в четыре руки симфонии Гайдна, Моцарта, Бетховена, Мендельсона, пьесы Шуберта и многое другое.

Когда в доме на некоторое время поселился двоюродный брат Карл Богданович Брандт — скрипач, игравший в одном из петербургских любительских оркестров, — Мясковский исполнял с ним пьесы и даже скрипичные сонаты Моцарта и Бетховена: это привило ему навыки ансамблевой игры. Только одно лето Николай учился играть на скрипке, но этого ему было достаточно, чтобы осенью записаться в симфонический оркестр кадетского корпуса. Возможно, это уже тогда дало ему возможность почувствовать для себя наибольшую притягательную силу именно симфонической музыки. В декабре 1896 года Мясковский побывал на концерте, где знаменитый Артур Никиш дирижировал Шестой симфонией Чайковского. Высокий драматизм и трагедийные образы симфонии потрясли юношу. Мясковский начал брать уроки гармонии у Н. И. Казанли, руководителя оркестра кадетов, и сделал первые попытки сочинять, позже оценённые им самим как «довольно косноязычные».

Окончание кадетского корпуса и почти автоматический перевод в Военно-инженерное училище определили дальнейший этап в военной карьере Мясковского. Николай пытался внушить отцу свою уверенность в том, что его призвание — музыка, но Яков Константинович уговаривал сына не бросать военное образование, приводя в пример Бородина, Кюи и многих других, совмещавших служение музыке с далекой от неё деятельностью, и обещал всячески помогать развитию склонности сына.

В 1902 году Мясковский окончил курс обучения и получил диплом военного инженера. После недолгого пребывания на службе в сапёрной части в Зарайске его перевели в Москву. Перед отъездом на место назначения Мясковский обратился к Римскому-Корсакову с просьбой порекомендовать кого-нибудь в Москве для занятий композицией. Тот, отлично помня свой трудный путь к любимому искусству, незамедлительно ответил на письмо молодого инженера, порекомендовав обратиться к С. И. Танееву. Однако Танееву Мясковский постеснялся показать свои сочинения, назвав их «бреднями». Не имея возможности определить степень подготовки молодого человека, Танеев решил, что надо начать с азов, и направил его для занятий гармонией к Р .М. Глиэру. С января по май 1903 года Мясковский занимался с Глиэром и прошёл весь курс гармонии. Это был период напряжённейшего труда: посвятив несколько часов музыке днём, Мясковский потом ночами сидел над служебными заданиями. 6 мая 1903 года на последний урок по гармонии Мясковский наконец принёс Глиэру свои сочинения.

Хлопоты генерала Я. К. Мясковского о переводе сына поближе к дому увенчались успехом: в начале 1904 года Николай Яковлевич получил назначение в 19-й сапёрный батальон под Петербург. Но решение готовиться к поступлению в консерваторию, хотя бы вольнослушателем, было принято им твёрдо, и это определило весь уклад жизни молодого инженера. Занятия теорией Мясковский, по совету Глиэра, продолжал под руководством И. И. Крыжановского, ученика Римского-Корсакова. Таким образом, уже на раннем этапе Николай черпал опыт сразу от обеих композиторских школ — московской и петербургской. Три года Мясковский изучал у Крыжановского контрапункт, фугу, форму и оркестровку.

Teachers

Наконец, летом 1906 года, будучи уже 25 лет от роду, Мясковский решился втайне от военного начальства сдавать экзамены в Петербургскую консерваторию. В качестве экзаменационного сочинения он представил до-минорную Сонату. Его экзаменаторами были Римский-Корсаков, Глазунов и Лядов — позже они стали его учителями.

В первый же год обучения в консерватории завязалась дружба Мясковского с юным Сергеем Прокофьевым (он был на 10 лет моложе), покорившим его тем, что умел бойко читать с листа. Началось их регулярное совместное музицирование. Вскоре Прокофьев стал показывать Мясковскому все свои новые сочинения, просил высказывать своё мнение о темпах и разных других тонкостях, а также придумывать пьесам названия. Их дружба, завязавшаяся в годы обучения в консерватории, продолжалась более 40 лет — до последних дней Николая Яковлевича.

Весной 1907 года Мясковский подал прошение об отставке, но только через год был отчислен в запас. Однако уже летом, получив отпуск для необходимого лечения, он впервые в жизни почувствовал себя почти профессиональным музыкантом. Первыми опубликованными сочинениями стали романсы на стихи Гиппиус. В консерваторские годы состоялся творческий дебют Мясковского-симфониста: его Первая симфония написана в 1908 году для небольшого оркестра и впервые прозвучала 2 июня 1914 года.

S-P Conservatory

За симфонией последовала оркестровая сказка «Молчание» (1909) по Эдгару По. Начиная работу, Мясковский писал Прокофьеву: «Во всей пьесе не будет ни одной светлой ноты — Мрак и Ужас». Очень близка к ней по настроению и симфоническая поэма «Аластор», созданная через три года после «Молчания». Сказку «Молчание» композитор Асафьев считал первым зрелым произведением Мясковского, а в «Аласторе» отмечал яркую музыкальную характеристику героя, мастерство разработки и исключительную выразительность оркестра в эпизодах бури и смерти.

Мясковскому исполнилось тридцать лет, когда он в 1911 году «тихо», по собственному определению, закончил консерваторию, показав Лядову два квартета. Весной того же года состоялось знакомство Николая Яковлевича с дирижёром К. С. Сараджевым, который стал первым исполнителем многих его сочинений и сыграл большую роль в жизни композитора. 12 июня 1911 года на летней эстраде в Сокольниках состоялось первое исполнение «Молчания».

В августе 1911 года началась и музыкально-критическая деятельность композитора. Мясковский принимал самое активное участие в московском журнале «Музыка», выходившем под редакцией В. В. Держановского. На страницах журнала за три года было напечатано 114 его статей и заметок, посвящённых музыкальной жизни Петербурга, а также новинкам русской и западноевропейской музыки. Сам В. В. Держановский и его жена, певица Е. В. Копосова-Держановская — прекрасная исполнительница романсов Мясковского — стали его очень близкими друзьями.

Начавшаяся в 1914 году мировая война надолго отвлекла Мясковского от творческих планов. В первые же месяцы войны он был призван в армию и два года провёл в чине поручика сапёрной роты на передовых позициях австрийского фронта. Он пережил и наступательные операции, и «стремительное обратное бегство через Галицию в Польшу», и «жуткое продвижение через Полесье». В 1916 году, после контузии под Перемышлем, Мясковский из действующей армии был переведён на строительство крепости в Ревель (ныне Таллин). Пребывание на фронте, общение с людьми, с которыми он прошёл войну и встретил Октябрьскую революцию, дали Мясковскому новые художественные впечатления, которые он отразил в Четвёртой и Пятой симфониях, сочинённых за три с половиной месяца — с 20 декабря 1917 года по 5 апреля 1918-го.

В 1918 году Мясковского переводят в Москву, где он с тех пор живёт постоянно. В армии Николай Яковлевич прослужил до конца Гражданской войны (1921). В 1919 году он был избран в бюро «Коллектива московских композиторов» и параллельно работал в Музсекторе Государственного издательства, а в 1921 году стал профессором класса сочинения в Московской консерватории, где работал до конца жизни.

Круг московских знакомых Мясковского быстро расширялся. С 1919 года он стал постоянным участником «музыкальных бдений» у П. А. Ламма. Даже в самые трудные годы у него дома устраивались домашние концерты, для которых Павел Александрович мастерски делал фортепианные переложения самых разных произведений. В доме у Ламма в его переложении впервые прозвучали почти все симфонии и другие произведения Мясковского.

Ни один замысел Мясковский не вынашивал так мучительно и долго, как Шестую симфонию. В начале 1921 года он сделал наброски. К лету 1922 года они, наконец, были доработаны, и в Клину, в доме-музее П. И. Чайковского, куда Мясковский был приглашён летом 1922 года вместе с П. А. Ламмом и его семьёй, композитор начал инструментовку симфонии. Завершена же партитура была только в 1923 году. Шестая симфония — самое сложное, многоплановое и монументальное произведение Мясковского. Её первое исполнение состоялось 4 мая 1924 года в Большом театре под управлением Н. С. Голованова. Сочинение произвело колоссальное впечатление на музыкальную общественность. Критика тех лет высоко оценила его, отметив значительность и мастерство воплощения замысла.

Во второй половине 1920-х годов Мясковский не раз подвергался резкой критике пропагандистов «пролетарской культуры». Так было, например, в 1926 году, когда в своём открытом письме сторонники «агитационной музыки» обвинили Николая Яковлевича и его коллег в чуждой идеологии. Именно в эти годы произведения Мясковского завоёвывают популярность за рубежом. Леопольд Стоковский, исполнивший Пятую симфонию в Чикаго, Филадельфии и Нью-Йорке в январе 1926 года, берётся сыграть и Шестую. Пианист Вальтер Гизекинг объявил в программе своих цюрихских концертов Четвёртую сонату. Кусевицкий, через Прокофьева, просил у Мясковского нотный материал ещё не изданной Седьмой симфонии, так как хотел исполнять её в Париже. 24 января 1926 года в первом симфоническом концерте современной русской музыки в Праге были исполнены Шестая и Седьмая симфонии Мясковского, причём последняя была премьерой. Дирижёра Сараджева вызывали тогда семь раз, а Шестая симфония произвела такое впечатление, что публика вообще не хотела отпускать его с эстрады. Прокофьев пытался уговорить самого Мясковского встать за дирижёрский пульт для исполнения своих сочинений, но тот, хотя и начинал брать уроки у Сараджева в 1924 году, с одной стороны, был слишком требователен к себе, а с другой, в силу скромности характера, — предпочитал оставаться в тени.

консерватория

В 1930-е годы разворачивается общественно-музыкальная деятельность Мясковского. С его именем неразрывно связывается московская школа советских композиторов. Через класс Н. Я. Мясковского в Московской консерватории прошло более 80 композиторов, среди которых были: Г. Г. Галынин, Д. Б. Кабалевский, А. Ф. Козловский, А. В. Мосолов, В. И. Мурадели, Н. И. Пейко, Л. А. Половинкин, А. И. и К. С. Хачатуряны, Б. А. Чайковский, В. Я. Шебалин, А. Я. Эшпай и многие другие. Также Мясковский продолжает работать в редколлегии академических изданий русских композиторов-классиков и активно участвует в консерваторских делах.

В годы после Десятой симфонии (1927), навеянной «Медным всадником» Пушкина, Мясковский стремился к «некоторому просветлению стиля» и, под воздействием окружающей обстановки, пытался работать в жанре массовой песни, что давалось ему нелегко. Одиннадцатая и Двенадцатая симфонии увидели свет в 1932 году. В конце 1934 года почти одновременно — в Москве (Л. Гинзбург) и в Чикаго (Ф. Сток) — прозвучала новая Тринадцатая симфония. Осенью 1935 года Г. Шерхен исполнил её в г. Винтертуре (Швейцария). Четырнадцатую симфонию Мясковский постарался сделать более светлой и динамичной. Сам композитор назвал её «довольно бесшабашной вещицей», но отметил, что в ней есть «современный жизненный пульс». Критика отмечала ведущее значение народно-песенного начала в 14-й и 15-й симфониях, хотя последняя и не содержит ни одной подлинной фольклорной темы. Здесь речь шла о «претворении русской песенности в оригинальных темах автора, о национальном почвенном характере музыки в целом» (А.Иконников).

Шестнадцатая симфония Мясковского — одна из ярчайших страниц в истории советской симфонической музыки. Прокофьев, присутствовавший в Большом зале консерватории на открытии концертного сезона Московской филармонии 24 октября 1936 года, когда эта симфония впервые прозвучала под управлением венгерского дирижёра Эугена Сенкара, писал в рецензии, помещённой в газете «Советское искусство»: «По красоте материала, мастерству изложения и общей гармоничности настроения это настоящее большое искусство, без поисков внешних эффектов и без перемигивания с публикой».

В творчестве Мясковского наступил необычайно плодотворный период. За четыре предвоенных года было создано пять симфоний, два Струнных квартета, Концерт для скрипки с оркестром, а также фортепианные пьесы, романсы и песни. Мясковский первым из советских композиторов создал симфонию для духового оркестра (№ 19; 1939). Работа над ней шла в постоянном творческом общении с генералом И. В. Петровым. Знакомство с этим замечательным музыкантом — позже начальником Высшего училища военных дирижёров и Главным дирижёром Советской Армии — очень скоро переросло в большую сердечную дружбу, узы которой не слабели до последних дней жизни композитора..

Наибольшее признание получила Двадцать Первая симфония-элегия, «вобравшая в себя, — по словам С. Шлифштейна, — едва ли не самые характерные черты, присущие авторской индивидуальности». В 1941 году за это произведение Мясковскому была присуждена Сталинская премия 1-й степени. Симфония приобрела широкую популярность не только на родине композитора, но и во всём мире.

Первыми сочинениями Мясковского в дни войны были два марша для духового оркестра. В августе 1941 года Николаю Яковлевичу пришлось покинуть Москву. С группой композиторов и профессоров Московской консерватории — среди которых были Ан. Н. Александров, А. Б. Гольденвейзер, П. А. Ламм, С. С. Прокофьев, Ю. А. Шапорин с семьями и др. — Мясковский был эвакуирован на Северный Кавказ. В г. Нальчике были написаны Двадцать Вторая симфония и Седьмой квартет. Здесь же была начата Двадцать Третья симфония (на кабардинские и балкарские темы). Оркестровку этого сочинения Мясковский завершал уже в Тбилиси, куда после приближения линии фронта были эвакуированы деятели культуры.

Мясковский продолжал активно работать. В начале 1942 года были написаны Сонатина, Песня и Рапсодия для фортепиано, а также Восьмой квартет и Драматическая увертюра. Подчинившись новому решению правительства, согласно которому эвакуированные из Москвы деятели культуры должны были переехать вглубь страны — в город Фрунзе (ныне Бишкек), 31 августа Мясковский покидает Тбилиси. Путешествие во Фрунзе заняло три недели. Несмотря на очень тяжёлые бытовые условия, в том числе отсутствие инструмента, Мясковский продолжал работать. Во Фрунзе им была написана героико-патриотическая поэма-кантата «Киров с нами». Здесь до него дошло известие о смерти В. В. Держановского, скончавшегося в сентябре 1942 года под Москвой.

Возвратившись в Москву в конце декабря 1942 года, Мясковский уже больше никогда её не покидал. Культурная жизнь столицы постепенно восстанавливалась. Возобновились занятия в консерватории, возглавить которую было поручено В. Я. Шебалину. В первый год после возвращения из эвакуации были написаны Девятый квартет, посвящённый 20-летию Квартета имени Бетховена, и Двадцать Четвёртая симфония памяти В. В. Держановского.

Война подорвала здоровье Мясковского — он стал часто болеть. В эти годы он стал обращаться к своим старым произведениям, пересматривая и редактируя их; сочинил две фортепианные сонаты (Пятую и Шестую) по старым эскизам. Обширный список сочинений военных лет — включающий, помимо прочего, три симфонии и кантату «Киров с нами», — замыкает Виолончельный концерт, написанный осенью 1944 года. Этот концерт, превосходно исполненный замечательным виолончелистом С. Н. Кнушевицким, прочно вошёл в репертуар многих исполнителей.

Дача на Николиной ГореПосле окончания войны снова появилась возможность проводить летние месяцы на подмосковной даче П. А. Ламма (на Николиной Горе): здесь Мясковский работал наиболее плодотворно. Об интенсивности творческого труда композитора можно судить по перечню произведений, написанных в послевоенные годы.

Конец жизни Н. Я. Мясковского пришёлся на один из самых страшных периодов в истории отечественной музыки. Постановление ЦК ВКП(б) «Об опере В. И. Мурадели “Великая дружба”» от 10 февраля 1948 года, обвинившее Прокофьева, Мясковского, Шостаковича и нескольких других композиторов в формализме, и последовавшие за этим действия властей нанесли сокрушительный удар по симфонии и другим инструментальным жанрам. Мясковский встретил удар достойно: он не каялся, не признавал своих ошибок, а ответил молчанием и продолжил сочинять. Последние два года жизни он уединённо и напряжённо работал в своей квартире в Москве (на Сивцевом Вражке) и на даче (на Николиной Горе). В эти годы им были написаны несколько фортепианных сонат, Двадцать Седьмая симфония и Тринадцатый квартет. Вернувшись к своим ранним работам, Мясковский составил сборник вокальных произведений «Из разных лет».

В конце 1949 года Мясковский был уже очень болен, но отложил операцию, на которой настаивали врачи, так как стремился привести в порядок свои последние сочинения и архив. В мае операцию всё-таки сделали, но было уже слишком поздно. Николай Яковлевич скончался у себя дома вечером 8 августа 1950 года в возрасте 69 лет. Похоронен он на Новодевичьем кладбище недалеко от могил двух своих старших коллег — Скрябина и Танеева. На доме № 4 в переулке Сивцев Вражек, где он прожил двадцать лет, открыта мемориальная доска, а Большой Афанасьевский переулок был переименован в улицу Мясковского (в 1993 году переулку возвращено прежнее название).

English
Сделано в IMHO VI